XVI

     - Что я насчет ребят хотел просить, ваше сиятельство,- сказал старик, как будто, или действительно, не замечая грозного вида барина.
     - Что?
     - Да вот лошадками, слава те господи, мы исправны, и батрак есть, так барщина за нами не постоит.
     - Так что ж?
     - Коли бы милость ваша была, ребят на оброк отпустить, так Илюшка с Игнатом в извоз бы на трех тройках пошли на все лето: може, что бы и заработали.
     - Куда ж они пойдут?
     - Да как придется,- вмешался Илюшка, который в это время, привязав лошадей под навес, подошел к отцу. - Кадминские ребята на восьми тройках в Ромен ездили, так, говорят, прокормились да десятка по три на тройку домой привезли; а то и в Одест, говорят, кормы дешевые.
     - Вот об этом-то я и хотел поговорить с тобой,- сказал барин, обращаясь к старику и желая половчее навести его на разговор о ферме. - Скажи, пожалуйста, разве выгоднее ездить в извоз, чем дома хлебопашеством заниматься?
     - Когда не выгоднее, ваше сиятельство! - опять вмешался Илья, бойко встряхивая волосами,- дома-то лошадей кормить нечем.
     - Ну, а сколько ты в лето выработаешь?
     - Да вот с весны, на что корма дорогие были, мы в Киев с товаром ездили, в Курском опять до Москвы крупу наложили, так и сами прокормились, и лошади сыты были, да и пятнадцать рублев денег привез.
     - Оно не беда заниматься честным промыслом, каким бы то ни было,- сказал барин, снова обращаясь к старику,- но мне кажетс 1000 я, что можно бы другое занятие найти; да и работа эта такая, что ездит молодой малый везде, всякий народ видит, избаловаться может,- прибавил он, повторяя слова Карпа.
     - Чем же нашему брату, мужику, заниматься, как не извозом? - возразил старик с своей кроткой улыбкой. - Съездишь хорошо - и сам сыт, и лошади сыты; а что насчет баловства, так они у меня, слава ти господи, не первый год ездят, да и сам я езжал, и дурного ни от кого не видал, окроме доброго.
     - Мало ли чем другим вы бы могли заняться дома: и землей и лугами...
     - Как можно, ваше сиятельство! - подхватил Илюшка с одушевлением,- уж мы с этим родились, все эти порядки нам известные, способное для нас дело, самое любезное дело, ваше сиятельство, как нашему брату с рядой ездить!
     - А что, ваше сиятельство, просим чести, в избу не пожалуете ли? На новоселье еще не изволили быть,- сказал старик, низко кланяясь и мигая сыну. Илюшка рысью побежал в избу, а вслед за ним, вместе с стариком, вошел и Нехлюдов.