Краевая акция «Интернет-дневник» «Семейные истории о войне» #СемейныеИсторииОВойне

       В 1941 страшном году моему папе, Борису Васильевичу Воронову, исполнилось 14 лет. Но он уже закончил 9-й класс, в школу пошёл, как Филиппок Льва Толстого, в неполные 6 лет, самостоятельно научившись читать, считать и даже писать. Учителя в Сибири были замечательные – из ссыльных интеллигентов в третьем поколении. Папа всю жизнь поражал меня своей эрудицией и начитанностью - образование получил очень качественное!

       21 июня в Новосибирске была изумительная погода – солнышко сияло, люди гуляли в скверах и парках, катались на лодках по великой нашей реке Обь. И вдруг к вечеру небо потемнело, поднялся злой какой-то ветер, как ниоткуда пошёл сильный крупный град. В перепуганной толпе раздались голоса: «Это плохая примета! Это знак беды!». О начале страшной большой войны в Новосибирске узнали только вечером 22-го июня, по радио, от соседей…

       В Москве о начале войны объявили только в 17.00 пополудни, а разница во времени - 4 часа. Жизнь моей семьи и жизнь моего города с 22-го июня 1941-го изменилась навсегда!

       Пошли эшелоны из Сибири на фронт, пошли эшелоны с эвакуированными, ранеными в Сибирь.

       Новосибирск стал пристанищем для беженцев, для всех экспонатов Третьяковской галереи, для московских и ленинградских предприятий (в том числе стратегического и оборонного назначения), для столичных вузов и НИИ, для прославленных театров, симфонических оркестров, для многих учёных, знаменитых актёров, режиссёров, композиторов. Каждый четвёртый в военном Новосибирске был ленинградцем. В Новосибирске и поныне существует ленинградский акцент - у нас тоже говорят «поребрик», а не «бордюр»…

       В конце 1941-го, когда судьба Москвы была под серьёзной угрозой, сибиряков стали массово призывать на фронт. Ушли воевать оба моих деда, хотя им было больше 50 лет. Призвали всех одноклассников старшего брата моего папы, хотя им не было 18-ти. Живым назад из всех одноклассников вернулся только мой дядя Коля, раненный на Украине.

       Есть воспоминания москвичей о прибытии в Москву сибирских полков: они воспринимали ладных, сильных, добротно одетых (спасибо за помощь Монголии!) в тёплые полушубки и меховые шапки, в унтах и валенках сибиряков - как спасителей! Зимы в 40-х годах были лютые, а для сибиряков и минус 30 - не мороз! И минус 40 - не трагедия! Вскоре все сибирские полки получили статус гвардейских - за доблесть и мужество. Маршал Жуков в своих мемуарах отмечал: сибиряки дрались до последнего патрона, благодаря им удалось переломить наступление немцев, спасти Москву.

       Интересно, что и высшее немецкое командование имело похожее мнение: в Верховной Ставке резюмировали: причина поражения немецких войск под Москвой - сибирские полки. Остались свидетельства истерики Адольфа Гитлера, он вопил: «Где эта чёртова Сибирь?! Как эти сибиряки оказались в Москве?!»

       А в «этой» Сибири уже вовсю работали оборонные заводы. Круглосуточно! Каждый третий боевой самолёт в годы войны был выпущен в Новосибирске­ ­– на авиазаводе им. Чкалова. Во всех школах были развёрнуты госпитали. Каждая семья приютила эвакуированных. Жили трудно, продовольственные карточки имели скудный набор.

       В 16 лет папа стал студентом Сибирского строительного института (Сибстрина). Его убедил пойти туда одноклассник - этнический немец из Поволжья, Рудольф Петерс. Петерс прекрасно рисовал, поступил на архитектурный факультет. Потом, в 60-е годы, он стал первым заместителем главного архитектора Новосибирской области (по величине - несколько Германий!). А папа поступил на факультет промышленного и гражданского строительства. Интересно, что с ним в одной группе учился ещё один этнический немец из Поволжья - Аскольд Муров, ставший потом знаменитым композитором и председателем Сибирского отделения Союза композиторов СССР. И Петерс, и Муров остались для папы самыми близкими друзьями - на всю жизнь! Мне с детства объясняли: немцы - не враги, враги - это фашисты. А фашизм - это беда, катастрофа, которая обрушилась на немцев. Пыталась убедить в этом друзей детства, да не очень получалось!

       Профессорско-преподавательский состав Сибстрина в военные годы был просто бесценный! Лучшие столичные светила собрались в наших вузах! Нагрузки были серьёзные: учиться и жить приходилось в голоде и холоде, в поиске подработок, чтобы хотя бы выжить…

       Работали по ночам студенты на заводах, на железнодорожных станциях - всюду, где брали. Папа даже пошёл в духовой оркестр (музыкальный слух у него был), играл на немногочисленных свадьбах и многочисленных похоронах.     Бывало, кормили вволю, бывало даже с собой продукты давали. Роскошь - по тому времени.

       Особенно мечтали студенты военного времени о хлебе, чтоб досыта... Папа рассказывал, что когда хлеб появился в свободной продаже, каждый из них съел по буханке! А один студент, самый длинный и тощий, одолел даже полторы буханки. Я спросила: «Плохо не было, никому?» Он засмеялся: «Очень даже хорошо было! Всем!»

       Но «не хлебом единым» жили в те голодные годы. Работали 6 (до войны был всего один) театров, столичные музыканты (даже Шостакович!) давали концерты, строилась консерватория.  Был тогда в Новосибирске и легендарный Вольф Мессинг. Выступал раз в неделю со своими загадочными представлениями. Папу он очень заинтересовал, ходил на него много раз, очарованный экстрасенсорикой. Да, Мессинг, легко находил спрятанные предметы, разгадывал задуманные цифры и тексты, даже мысли и намерения. Но люди хотели, чтобы этот маг - раз уж он всё знает заранее! - нашёл ответ на самый главный вопрос: когда закончится эта страшная война? Папа рассказывал, что на одном представлении Мессинг мрачно изрёк: «Война закончится 8-го мая…». А год отказался назвать! Зато через 2 недели назвал год, только год, без даты… Его ответ убил всех: «Война закончится в 1945-м…» А шёл тогда 1943-й, и все уже измучились от войны. Папа объявил своим сокурсникам предсказание Мессинга: «8 мая 1945 года войне с гитлеровской Германией придёт конец!» Студенты засмеялись: «Нашёл кому верить! Раньше закончится…». Поразительно, но Мессинг оказался прав!

       А когда 9-го мая в Новосибирске объявили о Великой Победе, на центральной площади города, возле нашего знаменитого Оперного театра, собрались (по оценкам милиции) не менее 150 тысяч человек. Ликовали, плакали, обнимались, качали на руках всех военных, даже милиционеров! В театре шел «Иван Сусанин», был полный аншлаг. После спектакля артисты присоединились к ликующему морю людей. Их тоже подбрасывали на руках и благодарили. Был среди этих 150 тысяч и мой папа. Очень худой, очень счастливый. Его отец и его старший брат остались живы! Война закончена, жизнь наладится!

       А рядом с моим русским папой праздновали Победу его немецкие друзья. И Рудольф Петерс, и Аскольд Муров были настоящими патриотами своей настоящей Родины - России, давшей им кров, образование прекрасное, обеспеченное будущее, много добрых и верных друзей. Всех национальностей! Петерс женился на башкирке Лидии (очаровательной!), а Муров взял в жёны певицу из Алма-Аты, талантливую и симпатичную. Национальной проблемы у нас в Сибири не было, и нет!

       А потом вчерашние молоденькие студенты Сибстрина подымали, строили заново свою страну. Практически все сделали хорошие карьеры, заняли ответственные должности. Война была жестокой, суровой школой. Она научила их ценить простые человеческие ценности. Научила ответственности, трудолюбию, выдержке. Научила дружить, помогать слабым, не раболепствовать перед сильными. Это особенное поколение - мальчишки сороковых. Как страшно, что они уходят…  

       Осталась страна, ими выстроенная, остались дети, внуки, правнуки. Но их этические ценности уходят вместе с ними!

       А город мой после войны стремительно вырос в мегаполис, даже занесён в Книгу рекордов Гиннеса по рекордным темпам роста населения. Война превратила Новосибирск в промышленную, культурную столицу всего Зауралья. И вклад ленинградцев в развитие города (многие остались у нас навсегда) отмечен памятником на улице Восход, прямо рядом с домом, где прошло моё детство. Дом этот первый из построенных моим папой. Папа был одним из инициаторов и авторов памятника ленинградцам. Недалеко и школа, где учился легендарный ас Покрышкин. Там училась и я. Но главным учителем и наставником для был и остаётся мой папа - заслуженный строитель СССР, Лауреат Ленинской премии СССР, ветеран Атоммаша. Борис Васильевич Воронов, настоящий сибиряк! Истинный патриот в высшем смысле этого слова.

Михайлова Нина Борисовна

 

Если заметили ошибку, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter

© 2012-2021 МБУК "Централизованная библиотечная система" г. Ессентуки. Все права защищены.

^ Наверх